• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: карамон (список заголовков)
21:09 

И снова о DL.

Будь собой, остальные роли уже заняты(с)
Долгое время у меня в блокноте, была всего одна строчка, совершенно мной забытая, но сегодня на лекции мне было нечем заняться и вот что вышло... В ритмах и размерах я как и прежде ничего не понимаю, так что стих накорябан в моей излюбленной манере. "Вдохновение превыше таланта". Знаю, что ритм неровный, а кое-где, его тупо нет, я пыталась это исправить, даже исправила. Но первоначальный вариант лично мне понравился больше, несмотря на всю его корявость. Да, да, я помню у меня мания величия, а муза моя страдает шизофренией. Но мы обе наслаждаемся своими недугами :-)
А всё началось с великого мюзикла, угадайте какого?
- Посмотри мне в глаза, покажи, что ты видел (с). Последнее испытание. Битва близнецов.

Разговор в преисподней.
Карамон:
Я видел мир, разрушенный гордыней.
Твоей гордыней, брат. В глаза мне погляди!
Цветущий Крин стал выжженной пустыней.
Смотри же, Рейст, что ждёт нас впереди.

Великий бог без жалости и страха
Так много жизней бросил на весы
Алтарь твой - окровавленная плаха.
Созвездие – песочные часы.

Великий маг, низвергнувший богиню,
Любовью расплатившийся за власть,
Наш мир дотла спалил в огне гордыни.
О, брат мой, как ты мог так низко пасть!

Гляди же мне в глаза! Ты видишь пепел,
Укрывший землю? Сполохи зарниц…
Бесстрастный и безжалостный историк,
Не дописавший тысячи страниц,
Закроет книгу…

Рейстлин:
Всё! Довольно, братец!
Я вижу, вижу то же, что и ты –
Мой мир, увы, погибший безвозвратно,
Я там один – Хозяин Пустоты.
Один во тьме средь пламени пожаров,
Среди осколков звёзд, среди руин.

Я допустил ошибку... Что ж, признаю,
Но время есть, и я не проиграю!

К нам мчится зло по алым небесам,
Беги, мой брат, я всё исправлю сам…

@музыка: Битва близнецов - альтернативный финал.

@темы: Dragonlance, Карамон, Кринн, Рейстлин, стихи

15:07 

Иногда я бывая на редкость занудной.

Будь собой, остальные роли уже заняты(с)
Подтверждение этому приведённый ниже текст выкопанный в глубинах ноута. НЕ ЧИТАТЬ (НУ ИЛИ ЧИТАТЬ ПРИ БЕССОННИЦЕ, ПО ТРИ СТРОЧКИ НА НОЧЬ).

Нельзя разбить единственную душу,
Что в двух телах была заключена.
Единство кровных уз нельзя разрушить!
Что двое нас – не наша в том вина.
(Тэм. Братья).

Близнецы.
Предисловие. Нудное, скучное и не имеющее почти ни какого отношения к данному тексту, кроме моего желания поболтать. При желании пропустить (настоятельно рекомендую так и сделать).
Как появилась эта статья? Появилась она уже давно, правда до сих пор существовала она только в моём воображении, но вот последняя книга Трилогии легенд благополучно дочитана, и мои ручонки наконец-то добрались до клавиатуры, щедро заляпанной вареньем, шоколадом и политой слезами вперемешку с чаем и кофе. Так что читайте и решайте сами, я не хотела задеть чьи-то чувства или идеалы, я просто излагаю своё мнение и только.
Для начала надо сказать, что моё знакомство с Сагой началось довольно давно, ещё в школе. Однажды в городской библиотеке я наткнулась на истрёпанную книжку, мне с трудом удалось прочитать название на вытертой обложке «Драконы осенних сумерек», сначала оно показалось мне длинноватым, наверняка очередная нудятина, подумала я тогда, но книгу всё-таки открыла. И всё… закрыла я её уже дома дня через два, когда прочитала её от корки до корки. Мои попытки отыскать продолжение в библиотеке успехом не увенчались, книжного магазина у нас в городе отродясь не было, а в Калугу мы с мамой ездили редко и только по делу, интернетом я тогда умела пользоваться весьма посредственно, да и пресловутый «эффект экрана» убивал всё удовольствие от чтения. А возможности распечатать целую книгу не было. Потом пришло время поступать в институт и мне надолго (о, ужас) пришлось забыть о художественной литературе, учебники и справочники по химии и биологии стали для меня единственными книгами, а изнуряющие поездки на автобусе на курсы и обратно так меня выматывали, что по вечерам едва оставались силы что-то пожевать и рухнуть в кровать. В общем, стыдно признаться, но «Драконы…» стёрлись из моей памяти целиком и полностью.
Но они вернулись, мне (опять же совершенно случайно) попался великолепный мюзикл «Последнее испытание», стоило услышать имена героев, и я поняла, что теперь не успокоюсь, пока не прочитаю всё, или хотя бы большую часть. В книжных магазинах меня ждал облом, но за четыре года обучения в академии я не только научилась читать с экрана, прекрасно понимая смысл и запоминая суть, но и читать истории болезни, написанные порой таким почерком, что шифровальщики отдыхают. Итак, на просторах интернета мной были выловлены восемь книг (для начала). Теперь шесть из них прочитаны, так что многие любители Саги со стажем могут сморщиться и сказать, что-то вроде «Фи, да она ж ничего не знает, а всё туда же, судить, рядить и оценивать!». Что ж может быть, они и правы, но мысли, которые я попытаюсь изложить ниже не оставляли меня на протяжении чтения последних трёх книг и если я не выражу их на бумаге, пусть даже это будет виртуальный вордовский лист, то рискую чокнуться немного больше, чем уже. В каком-то роде написанный ниже текст избавляет меня от такой участи.
Это я к тому, что исследование в первую очередь провожу только для себя, чужое мнение меня, несомненно, интересует, но не трогает ни капли.
P.S. приведённый ниже текст дописан до конца уже после того как я прочитала цикл «Война душ».

Собственно о братьях.
На разных форумах и сообществах часто проводятся опросы на тему ваш любимый персонаж. Не всегда, но довольно часто ответ – Рейстлин Маджере и чаще следуют восторженные дифирамбы этой «весьма интересной личности», а следом полные пренебрежения или сочувствия (гораздо реже) строчки о его брате Карамоне. Иногда попадается что-то вроде «Рейст – умница, Карамон – дурак, а значит так ему и надо». Но вот, мне почему-то кажется, что судить так нельзя. Даже сам Рейстлин, несмотря на все его утверждения, что братец ему не нужен, признал, что они – единое целое. Одна душа, по страшной прихоти богов заключённая в двух телах. То есть (опять же это чистой воды ИМХО) нельзя восхищаться острым умом и целеустремлённостью одного брата и пренебрежительно отзываться о другом. Братья Маджере – это один персонаж, как бы странно или даже кощунственно это не прозвучало. Две составляющие одного «я». Те, кто превозносят Рейстлина, сами того не осознавая, превозносят и Карамона. И наоборот те, кто с пренебрежением относятся к старшему близнецу, так же принижают и достоинства своего кумира.
Попытаюсь доказать, что моё мнение (как и любое другое) имеет право существовать.
Впервые мы встречаемся с братьями в «Последнем приюте», где после долгой разлуки собрались старые друзья. Сразу в глаза бросается разительное отличие, слово «близнецы», по отношению к братьям Маджере кажется горькой насмешкой. Что общего может быть у рослого пышущего здоровьем воина, простодушно бросившегося навстречу друзьям и слабого телом и здоровьем мага, угрюмо держащегося в тени. По мере повествования пропасть только расширяется. Танис, сердечно приветствующий Карамона, заговорил с его братом только потому, что у него не оставалось выбора. Другим героям встреча с Рейстлином тоже не доставила особой радости.
"Дорогих друзей" у Рейстлина не было никогда. Так оно и было, но никто из героев не задумывался, что отношение Рейстлина к ним является прямым отражением их отношения к нему. Маг для них – неприятное и мрачное приложение к добродушному здоровяку Карамону, не больше. Приди воин на встречу один – никто не опечалился, разве что кендер пожалел, что некому показать ему какое-нибудь интересное волшебство.
И Рейстлин, наделённый острым умом, прекрасно это осознаёт.
Карамон не видит положения дел не потому, что глуп, а потому что беззаветно предан своему брату, части себя и не может представить, что его самые близкие друзья, а Танис, Флинт, Стурм и Тас, были таковыми, могут относиться к Рейстлину иначе, чем к нему самому. Как можно к одному и тому же человеку по-разному, это просто не укладывается в голове добродушного Карамона.
Положа руку на сердце, признайтесь, стали бы вы ценить таких друзей на месте Рейстлина, стали бы вы рисковать ради них жизнью или мечтой? Ответ для меня, увы очевиден, скорее всего нет.
Рейстлин же, пускай и неосознанно, не раз пытался исправить положение. Благодаря магу, герои спаслись от многих опасностей, слабый физически Рейстлин, подчас рискуя собственной жизнью, помогает им достичь цели, мало что значащей для него самого. Но его попытки заранее обречены на неудачу. Странные пугающие глаза, видящие лишь смерть и увядание, цинизм, неуёмная жажда власти и могущества раз за разом отталкивают от него, тех, кто и так не слишком стремится стать ему друзьями. Он им полезен – не более. Единственный человек, который всегда остаётся с ним – это его брат, в котором Рейстлин отчаянно нуждается. За это он ненавидит Карамона, за это же он любит его, по своему, но всё-таки любит. Друзья считают Карамона, мягко говоря, не слишком умным отчасти и из-за его привязанности к брату, который, как они уверены, совершенно не ценит его.
Со временем маг устаёт долбиться в глухую стену и подчиняется неизбежному. Он окончательно отворачивается ото всех и ступает на свой собственный путь. Он оставляет героев, включая своего брата, на верную смерть в кровавом море Истара. Но даже тогда Карамон не перестаёт верить в него, он до последнего зовёт Рейстлина. «Братик», как это слово отличается от презрительного «братец», бросаемого магом. Наивный дурак! – думаем мы с раздражением. Забывая, что циничный Рейстлин точно так же в минуты опасности или, очнувшись от кошмара, по-детски наивно зовёт брата, тянется к нему, точно так же уверен в том, что тот придёт и защитит его, потому что иначе быть просто не может.
Поступки Карамона продиктованы сердцем, Рейстлин всю жизнь опирался на холодный разум. Первый бросается на помощь брату, пытается сохранить хрупкую связь, соединяющую их, второй, видя в ней человеческую слабость, безуспешно пытается её разорвать.
В конце войны Копья старшего брата чествуют, словно великого героя. Про младшего, без которого победа была невозможна, предпочитают не вспоминать, особенно к ночи. Чёрный маг – не тот персонаж, которого хочется восхвалять. Сама судьба уводит Карамона и Рейстлина всё дальше и дальше друг от друга. Старший брат пытается сопротивляться, младшего всё устраивает.
«У меня нет брата. Я не знаю никого по имени Карамон».
Наибольшей глубины разделяющая братьев пропасть достигает наибольшей величины в начале «Часа близнецов». Крисания при первой встрече с опустившимся пьяницей Карамоном приходит в ужас, когда узнаёт, что перед ней близнец Рейстлина. Она не верит ни своим глазам, ни словам Таниса.
С того момента, когда братья оказываются в прошлом начинается их движение навстречу друг другу, душа стремиться стать единым целым. Рейстлин жестоко поступает с братом, но к себе он относится ничуть не лучше. Он поступает с ним точно так же как и с собой, требует от него столько же, сколько и от себя, не больше. Другое дело, что Карамон не способен на какие-либо жертвы для достижения цели, а потому не вполне понимает брата, считает его излишне жестоким.
Вместе, но порознь братья проходят испытания кровью, огнём и наконец, любовью. Да, именно так, можно сколько угодно спорить любил ли Рейстлин Крисанию, любила ли она его. Насчёт жрицы не могу сказать точно, слишком велико было её стремление переделать мага, а когда любишь человека принимаешь его таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками (в идеале, разумеется, а люди, даже самые лучшие от него безнадёжно далеки). Что же касается младшего Маджере, вот цитата из «Драконов летнего полдня» (цикл Второе поколение), лучшего признания своих чувств от такого человека, как Рейстлин, едва ли можно добиться:

- Итак, ты не склонен оправдываться и просить прощения. Что же тогда ты можешь ей сказать? Рейстлин долго молчал. Он повернулся к книжным полкам, всматриваясь в окружающие их тени, тени того, что не случится уже никогда.
- Я хотел сказать ей, что иногда в моем долгом сне я мечтал о ней, - тихо промолвил он.

Может быть, этого и недостаточно, но даже после прочтения одной только трилогии у меня сложилось впечатление, что Рейстлин любит жрицу, настолько сильно, насколько вообще способен на любовь холодный и расчетливый разум. Не будем требовать от мага многого, он не привык проявлять нежность по отношению к другим. Да люди и не ждали этого, не верили что он способен на нечто подобное и Рейстлин, как я уже говорила выше, сам того до конца не осознавая соответствует представлениям окружающих о себе самом.
Любовь Карамона – открытая, ясная и простая. Он не задаётся вопросом, что выйдет из этой неё, к чему приведёт это чувство. Он просто любит, неистово, всем сердцем.
Любовь к Крисании, как поначалу кажется должна ещё крепче поссорить братьев между собой, показать Карамону самые тёмные уголки души его близнеца. Так именно из-за жрицы старший брат во второй раз в своей жизни готов убить младшего, или, по крайней мере, он считает, что сможет это сделать. Он забывает о том что «Рейст слаб, ему нужна помощь и защита», он видит в брате соперника и злодея, которого необходимо уничтожить.
Но это равносильно самоубийству для воина. Рейстлин всю жизнь мечтал о времени, когда он не будет зависеть от брата, Карамон, напротив, надеялся, что они не расстанутся никогда. Может показаться, что такое замечание противоречит моему утверждения о единстве братьев, но нет. Разве не свойственно человеку пытаться убежать от самого себя? Разве не самого себя он, в конечном итоге жалеет и любит больше всех?
Любовь к жрице Паладайна против ожидания сближает Карамона и Рейстлина. Разговор братьев, когда они отправились на поиски сбежавшей из лагеря Крисании, спор одной души, раздираемой противоречиями. Карамон – это эмоции и чувства, кипящий вулкан страстей, Рейстлин – холодный разум и расчетливость, стрела, летящая к намеченной цели. Точь-в-точь такой же спор маг ведёт с самим собой в Истаре, в ночь, когда истинные жрецы оставили город.
Оба раза победа осталась за разумом, а сердце растерянно замолкало, сражённое предельно логичными доводами. Но как Карамон до последнего верит в брата, даже после того, как узнал, что тот не собирался оставлять его в живых, даже после того, как он узнал об истинных целях мага, узнал о том, на какие муки он осознанно обрекает Крисанию. Так и в сердце Рейстлина, живом человеческом сердце, теплиться искорка настоящего чувства. Не будем идеализировать Рейстлина, искорка настолько мала, что может в любой миг погаснуть, но она может и стать причиной пожара (хотя маг слишком рационален, чтобы допустить второе, а первого не допустит его брат, постоянно напоминающий близнецу, что он – человек. В начале трилогии отрекаясь от родства с Карамоном, Рейстлин отрекается и от своей человеческой натуры, стремясь приблизиться к богам)

Воистину способность заглянуть в будущее для смертного является самым страшным наказанием, самой жестокой карой, ибо обгоняя свое время и все зная заранее, человек лишается самого главного - надежды.
Это цитата из размышлений (как всегда неспешных и обстоятельных) полководца армии Фистандантилуса, глядящего на своих обречённых солдат, на людей, которые и не подозревают, что скоро их ждёт гибель. Зря Рейстлин, человек, который после Испытания стал обладателем зрачков в форме песочных часов, видящий лишь смерть и увядание (что в конечном итоге и есть будущее всего живого), утверждал, что простодушный братец его не понимает.
Связь между братьями у Врат только крепнет, несмотря ни на что. Карамон, отправляясь в Бездну хочет не убить, а остановить Рейстлина. Так человек сам себя пытается отговорить от совершения дурного поступка. Не важно, почему Рейстлин остался в Бездне, испугался ли он своей участи или заботился о других. Важен результат.

Любому человеку свойственно обманывать самого себя, у каждого есть, за что себя ненавидеть, есть такие стороны души, которые хочется запрятать подальше, но не забыть. Смерть и вечный покой Рейстлина, в которые так истово верил постаревший Карамон, своеобразный аналог такого желания.
Каждый человек в конечном итоге способен сам себя простить и принять, но подчас это происходит слишком поздно.

- Мать, отец, я не один. Со мной человек, которого вы очень, очень давно не видели. Он просил меня узнать... Он не уверен... Ну, что вы будете рады... С диким, исполненным боли криком Карамон бросился к двери и распахнул ее. На крыльце стоял человек в одеждах чернее ночи. Когда он увидел Карамона, то откинул с головы капюшон, и свет, падающий из двери гостиницы, заиграл на золотистой с металлическим отливом коже, отразился в золотых глазах со зрачками в форме песочных часов.
- Рейст! - воскликнул Карамон и покачнулся. Рейстлин пристально поглядел на брата, но не тронулся с места.
- Карамон, - наконец начал он тихо, с трудом выговаривая слова. Карамон, если можешь... Если можешь... Он закашлялся, но попытался закончить. Прости...
Карамон обнял брата за плечи и ввел его в дом.
- Твоя комната готова, Рейст. Она всегда ждала тебя.

— Маджере искупил свои грехи, — продолжала Мишакаль, — и получил прощение.
— Тогда почему же его душа не присоединилась к душам других умерших? — требовательно вопросил Саргонас. — И зачем он прибыл сюда? Не для того ли, чтобы воспользоваться нашей слабостью?
— Почему твоя душа находится здесь, Маджере? — строго спросил Паладайн. — И когда ты обрел способность свободно передвигаться?
— Дело в том, что я утратил часть своей души, — ответил Рейстлин, глядя Паладайну прямо в глаза. — Я говорю о своем брате. Я пришел в этот мир вместе с ним и не хочу уходить один. По моей вине наши жизненные пути разошлись, однако теперь я собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы хотя бы в смерти мы стали неразлучны.

19 апреля 2010. Смоленск.

@темы: Dragonlance, Карамон, Маджере, Рейстлин

Записки Бродяги

главная